Выбирайте лучшее! Экспертный совет Школы Семи Гномов собрал все лучшие товары для развития детей в одной сети магазинов!
Советы родителям
"Нужно, чтобы ребенок влюбился в театр"
Досуг

"Нужно, чтобы ребенок влюбился в театр"

901
Теги...

«Театр поучает так, как этого не сделать толстой книге», – говорил Вольтер. И действительно, театр – явление уникальное, его роль в воспитании и становлении личности сложно переоценить. Он развивает творческие способности, помогает детям научиться общаться, понимать себя и других, отличать добро от зла, решать не только свои проблемы, но и сопереживать другим. Но как в век компьютерных технологий привить ребенку любовь к театру, искусству, увлечь его театральными постановками? Об этом мы поговорили со Светланой Кочериной, руководителем детского музыкально-драматического театра «А-Я». 


  Светлана, как началось ваше знакомство с театром? 

– Я была совсем не театральным ребенком, в театр ходила лишь однажды. Росла на рассказах о театре, о том, какой был театр времен моих бабушки, прабабушки, каким был МХАТ, как ставили «Синюю птицу». Я знала очень много разных спектаклей, биографии артистов довоенных, послевоенных. Но собственных впечатлений у меня практически не было. Театр был для меня легендой, сказкой. Это было нечто мифическое, куда хотелось попасть. Как только у меня появилась возможность, уже в старших классах, я стала чаще бывать в театре. 



– Какие постановки привлекали? 

– Особых предпочтений не было, хотелось чего-то современного. 


– А как же классика?

– Она была слишком легендарной что ли, и казалась мне такой законсервированной, не про меня. Я воспринимала театр, как музей, где я очень люблю бывать. Красивый, интересный с исторической точки зрения, но мне казалось, что театр не имеет отношения к моей жизни, проблемам. В театре говорили не так, как мои ровесники, взрослые, с которыми я общалась. О разных проблемах рассказывалось таким языком, что они казались мне чем-то давним и давно прошедшим. И только потом, вчитываясь в тексты, я понимала, что об этом можно рассказать так, чтобы это было «про меня, о моих сверстниках, проблемах. 


– Почему в таком случае вы потянулись к театру, если он «не про вас»?

– Хотелось найти то самое новое, интересное. Театр – это нечто сказочное, прекрасное, удивительное, которому хочется принадлежать, делать что-то новое, предлагать свое видение. Я начинала как драматург, писала тексты, занималась фестивалем, международным драматургическим конкурсом, потому что мне казалось – надо идти от текста. Постепенно поняла, что необязательно писать новые тексты, что и прежние, абсолютно современные – истории Шекспира, Гоголя бессмертные и всегда актуальные. Вопрос в том, как рассказать эти истории, какие интонации, ритмы использовать, чтобы они стали моим собственным переживанием. 


– Как осовременить классику?

– Осовременивание не должно быть формальным. Когда я занималась конкурсом пьес для детей, меня как раз расстраивали пьесы, в которых Бабе-Яге давался мобильный телефон и таким образом обозначалась современность. Современность – это могут быть немного другие слова, другой язык, другой ритм подачи. У нас сейчас идет премьерный спектакль «Гамлет», для меня он отражает то самое осовременивание, когда нет интерпретаций образов, когда мы не придумываем за автора какой-то новый сюжет. Мы рассказываем эту же самую историю, не меняя героев, у нас никто не становится бандитом, представителем нетрадиционной ориентации, у нас нет интерпретации ради эпатажа, но есть современные костюмы, включение музыки, которая помогает рассказать эту историю по-новому. Для меня большой показатель, чтобы дети, посмотрев наши спектакли, могли сказать: «Ревизор» – это круто, это смешно. Когда мы это читали, мы так не смеялись». И оно смешно не потому, что актеры идут путем аниматорства и веселения публики, путем гегов или других клоунских примочек, а потому что делаются определенные акценты на текст. Например, у нас в «Ревизоре» часть диалогов, монологов превращены в зонги, при чем сделано это очень бережно. Нам учителя литературы говорят, что можно писать сочинения, посмотрев этот спектакль, там нет искажения текстов, все основные цитаты cохранены. Все самое важное очень старательно соблюдено. Сочетание бережного отношения к тексту и современного ритма, свежего взгляда на произведение – это моя концепция осовременивания. Мы работаем одной командой, нам самим очень интересно, мы знаем и любим эти тексты. В нашей команде люди разных поколений, разных убеждений, но мы говорим на одном языке. Нас объединяет общее желание рассказать эту историю зрителям так, чтобы она была понятна, интересна для детей и их родителей. 



– Что дает театр ребенку?

– Возможность соприкосновения с другим миром – сказочным, удивительным, не таким, как обычная жизнь, но, с другой стороны, очень похожим и узнаваемым. Когда ребенок может узнать себя в любопытном слоненке, Красной Шапочке и в каком-то еще персонаже. Он дает душевное развитие, когда ребенок сопереживает, боится за того персонажа, который на сцене, чуть не плачет, что сейчас с ним может случиться непоправимое, а потом счастлив и радуется, когда все заканчивается хорошо. Тот самый катарсис, о котором можно говорить на примере античных трагедий, должен происходить в душе ребенка даже на спектаклях для малышей. 



– На ваш взгляд, с какого возраста детям стоит посещать театр, чтобы рассказанные истории были им интересны и понятны?

– Думаю, с двух с половиной – трех лет. Ребенок начинает понимать, что это театр в тот момент, когда сам начинает говорить. Он осознает, что это не просто такая игра и развлечение, а другое пространство, другое измерение, с которым он может соприкоснуться, которое он может увидеть, когда вдруг сказка, которую ему читали родители, вдруг начинает оживать. 


– Какие спектакли будут интересны маленькому зрителю?

– Надо начинать с тех постановок, сюжет которых знаком ребенку. Та же «Красная шапочка», «Дюймовочка», «Белоснежка». Через известное можно начинать и знакомство с самим театром. Родителям важно проговорить с ребенком. Ребенок может сравнить – в сказке было так, а здесь немного иначе. Надо обсудить с ребенком, что ему понравилось, что нет и почему. Так ребенку будет чуть проще. А потом уже можно идти на что-то абсолютно новое. И приучать нужно ребенка к тому, что театральные впечатления важные, новые. 


– Как научить ребенка анализировать, обсуждать увиденное?

– Родителям важно знать специфику восприятия ребенка. Некоторые дети готовы обсуждать сразу, их переполняет желание что-то высказать. А некоторых, наоборот, после спектакля одолевает усталость, они не готовы вообще говорить об этом. Стоит выждать какое-то время и потом обсудить с ребенком спектакль. Я бы задавала вопросы, чтобы изначально услышать мнение ребенка. Что именно понравилось, может, одежда, эпизод… 


– А если ребенку понравились только костюмы?

– Это вполне нормально. Бывает, выходит мама с ребенком после спектакля «Красная Шапочка» интересуется, что понравилось. Ребенок отвечает – ежики. «Какие ежики, там же Красная Шапочка?» – недоумевает мама. На самом деле это здорово, что ребенку понравились ежики, это надо использовать, обсудить, а что за ежики, почему понравились. При это важно, чтобы и родители ответили на эти же вопросы, поделились своими впечатлениями. «Тебе ежики понравились, здорово, а мне Серый Волк, потому что…». Бывает, ребенок приходит домой, рассказывает бабушке или папе, мама начинает, ребенок подхватывает. Нужно втягивать ребенка в обсуждение, тогда он привыкнет делиться своими впечатлениями, анализировать, рассказывать о событиях. 


– Современные дети получают массу впечатлений, играют в компьютерные игры, смотрят мультфильмы… Может ли в таких условиях им быть интересен театр, где они всего лишь зрители? 

– Очень многое зависит от родителей и их отношения. Понятно, что в таком возрасте изначально решают родители, мы пойдем в театр или будем смотреть мультик. И от родителей зависит первое отношение к театру. Ребенок смотрит спектакль, он видит – мама вместе с ним, или отдельно, ему важно, увлечена мама происходящим на сцене или не может оторваться от планшета. Огромное значение имеет первый опыт, первая встреча с театром. В идеале, нужно, чтобы ребенок влюбился в театр, чтобы театр оказался абсолютно сказочным, тем, чего он не видит в обычной жизни, чтобы он приходил в театр и там была какая-то другая атмосфера, некая граница: свет погас, потом зажегся совершенно другой, не обыденный, необычный, волшебный и вдруг началось вот это действо. Я бы порекомендовала приходить с маленьким ребенком в камерные театры, чтобы это действо было на расстоянии вытянутой руки. Одно дело, когда большой зал и ребенок сидит далеко, наверху, и только в бинокль может увидеть, что происходит на сцене: какие-то маленькие люди суетятся и чем-то заняты. Здесь у нас первый ряд в полутора метрах от сцены. Сцена совсем чуть-чуть приподнята, все рядом – протяни руку и вот там уже начинается то самое волшебное пространство, в котором может случиться все что угодно, там могут летать, петь, танцевать. Ребенка захватывает действо, если артисты выходят не просто отрабатывать, мы тут временно, мы великие, хотим играть Гамлета на сцене Большого театра, но вот сейчас играем тут зайчика. Отыграем зайчика и потом пойдем страдать. Ребенок это чувствует. Если артисты действительно выкладываются, ребенок чувствует огромную энергетику, которая идет от актеров, он оказывается в этом поле, особенно когда зал маленький. И вот ребенок уже весь там, готов встать со своего места и идти вперед – советовать, помогать, спасать. И что важно – многие маленькие зрители просят повторно сходить на тот же спектакль, а спектакли разные, получается все по-разному. Фильм, мультфильм – это то, что всегда неизменно. Одно и то же мы можем записать и смотреть неоднократно. А у каждого спектакля свое лицо. Один немножко грустный, другой веселый, озорной, хулиганский. Возникает ощущение, что ты видишь то, чего никогда до этого не было и уже не повторится. Это твои уникальные впечатления. Хорошо бы, если бы и родители сумели как-то донести это до ребенка. 


– Светлана, сейчас часто говорят, что современные дети стали другими. Вы э

то замечаете?

– Дети становятся более свободными, раскрепощенными, ярче выражают свои мнения, ощущения, эмоции. С другой стороны, стало сложнее завоевать внимание ребенка, потому что он привык к мультфильмам. Бывает, ребенок приходит в театр и говорит: мама дай планшет. Мама объясняет, что мы в театр пришли, а ребенок: я хочу планшет, хочу мультик. Нам нужно конкурировать с мультиками, гаджетами… 


– Это реально? Каким образом театр может заинтересовать ребенка, привлечь и удержать его внимание?

– Живостью, непосредственность, личным отношением к происходящему. Особенно это ощущается в маленьком зале. Артист может взглядом общаться с ребенком, необязательно, что он должен что-то говорить, но какую-то реплику может акцентировать. Ребенок чувствует, что эта реплика адресована ему. Это совершенно другое ощущение. Большинство детей, процентов 95, которые к нам приходят, втягиваются, принимают эти условия игры и потом хотят прийти и поиграть еще. 


– Дети приходят подготовленные?

– Разные. Все зависит от родителей. Одни ведут ребенка в театр, потому что сами им увлечены и понимают его важность для развития ребенка, другие – потому что кто-то посоветовал, сказал, что это круто. Родители, бывает, не хотят идти на спектакли. Привели – выполнили миссию, можно посидеть, кофе попить. До 7 лет мы не пускаем ребенка одного без сопровождения родителей, при том что уверены, в зале с ним ничего не случится и гарантируем, что ребенку будет хорошо и спокойно, но мы очень поощряем именно семейный подход. У нас есть акция – семейный билет, делаем скидку для семей. 


– Во многих детских садах, центрах развития сейчас есть театральные студии. Нужны ли маленьким детям занятия театром?

– Безусловно, потому что это развитие ребенка лучше, чем любые другие развивайки. Ребенок учится говорить правильно, четко, владеть своей речью и речевым аппаратом, правильно дышать, подбирать слова, анализировать то, что он говорит, что чувствует тот или иной персонаж, произнося ту или иную фразу. Учится координации движений, становится собраннее. Уходит страх перед публичным выступлением. Потом вся школа строится у ребенка на публичном выступлении. Он учится считывать жесты, понимать, чувствовать партнера. И все это укладывается в игровой форме. Плюс вокал, развитие памяти, чтобы запомнить роль. Понимание, что за теми пятью минутами, тем моментом, когда длится роль ребенка на сцене, стоит работа, человек по сто раз повторяет одну и ту же роль. Театральная студия в этом плане всеобъемлющая, помогает всем. Она не обязательно делает человека талантливым актером, нодает те самые инструменты, о которых я говорила, чтобы ребенку комфортнее дальше общаться, развиваться. 


– Студий очень много, как выбрать хорошую?

 – В серьезной студии не обещают быстрых результатов, нет хвастовства – мы сделаем из вашего ребенка гения, великого артиста. Реклама мало что дает. Нужно прийти на пробное занятие и посмотреть, что там происходит. Когда ребенку говорят: «Как ты замечательно сказал! Какой ты молодец!», а собственно, ничего не происходит, ничего не дается, нет урока, нет обучения, значит, здесь непрофессиональный подход к занятиям с детьми. Даже для маленького ребенка с первого занятия должно быть обучение. Ребенок – такой же человек, поэтому к нему в любом возрасте можно предъявлять определенные требования. 



– Многие родители, приводя детей в театральные студии, опасаются, что ребенок заразится «звездной болезнью», будет думать только об актерской деятельности, и в дальнейшем его ждет глубокое разочарование, если карьера не сложится. 

– Есть, конечно, такая опасность. Но все зависит от родителей и студии, где все это происходит. 


– Как не попасть в такую историю?

– Ребенок должен видеть и понимать, что для того чтобы чего-то достичь, нужно много трудиться. Ошибка студии в том, что педагоги поощряют все, любое детское проявление. Это как раз и ведет к необоснованным ожиданиям, звездности. Театр – это тяжелая работа. Моя дочь, можно сказать, растет за кулисами, она говорит: я не пойду в театр работать. Возможно, она будет художником, архитектором, скорее всего, ей будет интересно попробовать себя в качестве сценографа. Но актрисой она быть не хочет. Она видит, какая это работа, какие усилия, во многом лотерея. Нужно понимать, что театр – это колесо фортуны. Человек может быть гениальным артистом, но не сможет себя реализовать, получить роль, которая сделает его известным: не сложилось, не произошла та самая встреча. Нужно пройти сотни кастингов и быть достойным, всегда готовым к этой встрече. Я долгое время вела детскую литературную студию, там другой аспект. Ребенок очень органичен. На своей внутренней органике, непосредственности, одаренности он может долгое время существовать, будучи юным актером или поэтом. Но если дальше ничего туда не вкладывается, не развивается привычка к работе, то и получается тот самый мелькнувший вундеркинд со сломанной судьбой. Стихи, над которыми все так умилялись, когда ребенку было шесть лет, в десять лет к ним было критическое отношение, а в четырнадцать его сверстники, которые овладевали мастерством и ремеслом, его обогнали. То же самое происходит и в театральной студии. 


– Светлана, вы много работали с детьми, много общались с ними как со зрителями, находите с ним общий язык понимаете. А чему пришлось учиться, когда у вас появилась дочка? 

– Одно дело, когда у тебя теоретические взгляды, другое – применять их на практике. Практика отличается. У меня ребенок сугубо театральный, с самого детства заражающая своей любовью к театру всех своих друзей, одноклассников. Я внимательно смотрю, что для нее важно, что не нравится в постановках. 


– Главный критик? 

– Скорее, внутренний камертон. Благодаря ей я поняла, как важен серьезный разговор с ребенком. Без сюсюканья, поддавков, без прямого нравоучения – хорошо или плохо. В любом возрасте не нужно упрощать ситуацию. Нужно открыто уметь сказать о какой-то проблеме. Спектакль – выжимка общения. 


– Как понять ребенка и найти с ним общий язык?

– Для нас театр – это возможность после спектакля обсудить то, что для нас важно и по какой-то причине не было сформулировано. Когда мы обсуждаем, что тут происходит, почему так, мы лучше понимаем друг друга. У нас есть спектакль «Любопытный слоненок» для детей от 4-х лет и младшего школьного возраста по сказке Киплинга – о том, как у слона появился хобот. Сказка сама по себе довольно жесткая. Все родичи слоненка били, били. Потом он к крокодилу попал, который слоненка чуть не погубил. Мы с дочкой, которой было тогда лет пять, обсуждали, как соблюсти тот баланс, когда ребенок любопытен, у него есть много вопросов, а родители, у которых работа, дом, устали, им сложно остановиться и нормально ответить ребенку. И как мы должны находить общий язык, как должны идти на компромисс и понимать, что сейчас мы не будем отвечать на вопросы, а потом я все отложу и мы сядем и будем все это обсуждать. Это оказалось довольно важной для нас проблемой. И ее мы решили с помощью спектакля, обсудив эту ситуацию, лучше поняли друг друга, стали терпимее относиться к вопросам и усталости друг друга. 


– С какими проблемами вам пришлось столкнуться в детском саду? Каким вы увидели дошкольное образование?

– Нам очень повезло с дошкольным образованием. При том, что мы с мужем были не детсадовскими детьми, а сугубо домашними, и у нас было некое предубеждение к детскому саду. Наслушались всяких рассказов от знакомых. А оказалось все по-другому, потому что моя дочь, сейчас учась в школе, вспоминает, как было хорошо, интересно, вкусно в детском саду, какие были хорошие воспитатели, да еще и играть можно было. То есть для нее это совершенно счастливое время. Детский сад был не просто местом хранения ребенка на то время, пока родители работают, а полноценное образовательное и развлекательное учреждение, где с детьми очень много занимались и многому их учили. Не на уровне математики или букв, а учили общаться друг с другом, вместе играть, вместе что-то делать, следовать правилам, что очень важно. Есть определенные правила, которые ребенок должен выполнять, понимать общее, частное. То есть мы воспринимали детский сад как очень хорошую школу – в смысле социализации ребенка. Это был самый обычный детский сад, ближайший к дому. 


– Можно сказать, что детский сад полностью соответствовал вашим родительским запросом, вы получили от него все, что необходимо ребенку?

– Конечно, там были моменты, которые не очень нравились. Но совершенно правильно было объяснить ребенку, что не всегда в жизни рядом будет тот человек, который будет тебе безусловно нравиться. Вполне возможно, рядом окажется хулиган, который будет разливать компот и отнимать игрушки. Может быть, воспитательница, с которой у тебя не сразу наладятся отношения. Как раз эта школа – урок того, как наладить отношения, как правильно себя вести – и с воспитателем, и с девочкой-подружкой, и с хулиганом-мальчиком. 


– То есть, тем родителям, у которых что-то не получается с детским садиком, нужно пересмотреть, прежде всего, свое отношение к этому?

– Да, безусловно. Убрать собственные страхи, боязни. Детский сад для многих родителей – это еще и реализация собственных комплексов или слишком высоких требований. 


– А что не хватало в детском саду, что хотелось бы улучшить? 

– Может быть, чтобы было больше воспитателей на большую группу, взрослых людей, которые могли бы лучше контролировать жизнь детей. 


– Как понять своего ребенка, услышать его голос, узнать, что ему интересно? 

– Самый главный вывод, который я для себя сделала – нельзя считать, что твой ребенок похож на тебя. И нельзя подходить к ребенку с меркой как к себе. «Вот я бы на его месте… вот со мной так…» У тебя может быть вот так, а у ребенка совершенно другие эмоции и реакции. Нельзя ожидать от него тех же реакций и поступков, как от себя. Ребенок – это как интересный взрослый человек, которого ты встречаешь в жизни, с которым нужно подружиться, наладить отношения. Здесь такой же подход. Как мы старательно узнаем своего собеседника, человека, с которым нас свела судьба. 


– Но если собеседник – взрослый, наверное, воспитанный, то от ребенка нельзя этого ожидать. Он же ничего не знает, ничего не умеет. Как с ним общаться на равных? Это сейчас большая проблема для воспитателя. 

– Воспитание – это одно. Есть общепринятые правила, которым ты ребенка учишь. Ребенок не умеет пользоваться ножом и вилкой, не умеет произносить какие-то слова. Но в любом возрасте, даже в самом маленьком, у него есть свои желания, эмоции, то, что вызывает у него радость или грусть – точно так же, как и взрослого человека. То есть вся эмоциональная составляющая, на мой взгляд, такая же, и если мы уважаем взрослого человека, его право на усталость, раздражение, слезы, желание общаться, то точно такой же подход должен быть к маленькому ребенку. Неважно, сколько ему – месяц, год, три года. 


– А заставлять ребенка приходилось? 

– Заставлять – нет. Уговаривать, убеждать, аргументировать, отстаивать собственное пространство, это, наверное, самое сложное. 


– Компромиссы со стороны ребенка бывают?

– Да, конечно. Много и часто. Есть какие-то вещи, которые нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Здесь нужна определенная жесткость. Моя дочь вдруг в три года (говорят – кризис трех лет) стала устраивать скандалы посреди улицы – я не хочу туда идти, я здесь сяду, лягу, буду рыдать. Я перетаскивала ее на тротуар, дальше истерика продолжалась. Я садилась рядом на асфальт, доставала книжку, ребенок продолжал вопить. Я говорю – на проезжей части нельзя, мы отошли, здесь безопасно. Как только ты мне объяснишь, что нужно, я сразу буду с тобой общаться. Пока объяснений нет, я сижу и жду с тобой рядом. 


– А как скоро пришли к согласию, когда такие ситуации стали редкостью?

– Вот таких случаев хватило двух раз, больше никогда с трех лет ничего похожего не повторялось. 


– Какие качества, на ваш взгляд, нужно воспитать в детях? 

– Я не очень верю, что родители или кто-либо еще могут воспитать качества в ребенке. Мне кажется, что в ребенке изначально заложены все основные качества, и мы можем только дать инструменты ребенку, как при помощи этих качества, которые у него есть, совладать с собой. Моя задача – эти качества понять и помочь ребенку с ними работать, использовать их для достижения своих целей. Как воспитать качество, например, быть усидчивым? У моей дочки этого нет, у нее, наоборот, избыток энергии. Она рисует тогда, как ей хочется. Но чтобы развиваться, ей надо понять, что рисовать нужно не только тогда, когда хочется, а нужно находить в себе те самые инструменты, чтобы организовать себя и хотя бы понемножку рисовать даже тогда, когда не хочется. Это не качество, у нее этого не будет. Но я ей помогаю найти те пряники и морковки, благодаря которым она усаживается и начинает что-то делать. 


– Вы используете только пряники?

– Кнут может быть, но очень простой – пока не сделаны уроки, не может быть фильмов, мультфильмов, игр, кафе и т.д. При этом я прихожу и говорю – давай подумаем, как можно быстрее сделать уроки, чтобы твоего свободного времени стало побольше. 


– Светлана, спасибо вам за содержательную беседу. В заключение не могу не спросить о ваших творческих планах.

– Могу рассказать о проекте, который мне очень хочется осуществить. С февраля мы начнем над ним работать. Он и театральный, и одновременно литературный. Я хочу организовать встречи с разными детскими писателями – поэтами, прозаиками, драматургами, приглашать их к нам, устраивать с ними театрализованные чаепития – для детей с родителями. Рабочее название этого проекта «Читаем вместе». Наши артисты должны делать для гостей небольшой театрализованный показ фрагмента их произведения. Чтобы и авторам было интересно посмотреть, как их произведение может оживать в театре, чтобы и зрители принимали в этом участие, вместе с артистами читали вслух эти произведения и видели, как выглядит это стихотворение на сцене, как читают артисты или сами дети. Возрастная аудитория зависит от автора. Сейчас мы ведем переговоры с различными авторами. Думаю, что первым автором у нас будет Наталья Волкова, которая пишет и для совсем маленьких детей. Наши артисты очень вдохновлены работой над поэтическими текстами современных авторов. 

Материал к занятию:

Комментарии 0

Отзывы 0

Вход и воспользуйтесь
вашей скидкой!
Регистрация скидка с
первого заказа!