Выбирайте лучшее! Экспертный совет Школы Семи Гномов собрал все лучшие товары для развития детей в одной сети магазинов!
Советы родителям
Решаем логопедические проблемы вместе со специалистом
Наша экспертиза

Решаем логопедические проблемы вместе со специалистом

930
Теги...
Теги:
Теги
Решаем логопедические проблемы вместе со специалистом
Автор Смелова Надежда Ивановна
Учитель-логопед высшей квалификационной категории. Стаж педагогической работы 23 года, учителем-логопедом 12 лет. Мама двоих сыновей.


Смелова Надежда Ивановна, 1974 г.р., учитель-логопед высшей квалификационной категории. Работает в дошкольном отделении московского учебного комплекса №1251 имени генерала Шарля де Голля, специализирующегося на языковом развитии. Стаж педагогической работы 23 года, учителем-логопедом 12 лет. Мама двоих сыновей 18 и 14 лет. 


Очень важный урок мне преподнес старший сын, когда ему было 6 лет и он не выговаривал звук "Р". Я пыталась его научить, а он мне сказал: ты не логопед! А кто я? Ты мама!!! Ему поставила звук моя коллега. Со мной он прекрасно выполнял её задания. А для себя я поняла, что мама всегда должна для ребенка оставаться мамой, а не логопедом, инженером, менеджером..»



«Вся моя жизнь посвящена детству и детям: в 1994 г закончила педагогическое училище 

№9 "Арбат" дошкольное отделение (воспитатель д.\с.), в 1999 г МГОПУ им. Шолохова факультет дошкольной педагогики и психологии (методист по дошкольному воспитанию. Практический психолог), в 2006 г. МПГУ факультет переподготовки специалистов по дефектологии (учитель-логопед), в 2013 г. МГППУ факультет переподготовки специалистов по психолого-педагогическому сопровождению в службах ранней помощи и "Лекотеки". За эти годы работала воспитателем, преподавателем педагогического колледжа, методистом в д.\с., заведующей д.\с., психологом в д.\с., но поняла, что больше всего я люблю работать логопедом. В "Лекотеке" 716 д.\с. работала с детьми, имеющими самые разные нарушения: ДЦП, шизофрения, синдром Дауна, РАС, ЗПР, эпилепсия, слабослышащие и слабовидящие, умственная отсталость.




– Надежда, как вы считаете, изменилась ли речь детей в последние годы?

– Изменилась и не в лучшую сторону. К сожалению, огромное количество детей имеют нарушения речевого развития. Если раньше я приходила в группу из 25 детей, и для 10-15 из них нужны были занятия с логопедом, то сегодня такие дети почти все.

Дети стали хуже усваивать обычные, общие движения: прыжки, бег, подпрыгивания, перелезания. То есть дети стали физически менее скоординированными.


– С чем, на ваш взгляд, это связано?

– Технический прогресс не стоит на месте, люди стали лучше жить. Но это не всегда идет на пользу детям. Сейчас процентов 70 детей привозят в детский сад на машине родители, даже несмотря на шаговую доступность. Дети стали очень мало двигаться, а как известно, в организме человека все взаимосвязано, без развития крупной моторики не будет ни мелкой, ни артикуляционной моторики. Вдобавок к этому родители крайне мало времени уделяют общению с детьми – накормил-напоил, мультик включил и занимается своими делами. Родители не обращают внимание детей на окружающий мир, на то, что происходит вокруг. Они не называют предметы, что отвертка – это отвертка, стол – это стол. Взрослые считают, что дети сами как-то должны догадаться. Я много лет на всех родительских собраниях настоятельно прошу родителей разговаривать со своими детьми, просто разговаривать.

– Как строится работа логопеда в детском саду?

– Вся система коррекционной работы, которая была потрясающе отработана в Советском Союзе, сейчас в большинстве своем развалена. Раньше были детские сады для детей с общим недоразвитием речи, с задержкой психического развития, умственной отсталостью, слабовидящих, слабослышащих и т.д., сейчас их практически не осталось.

Мы ориентируемся на Запад, не скажу, что это плохо, но инклюзию нельзя просто взять и перенести с американской почвы на русскую. Должны быть определенные условия. А у нас, к сожалению, произошло именно это – дети с тяжелыми нарушениями речи приходят в массовый детский сад. Но если в логопедической группе были ежедневные фронтальные и индивидуальные занятия с логопедом, во второй половине дня воспитатель отрабатывал с детьми задания логопеда, а логопедическая группа состояла из 10-15 детей, то сейчас группа массового детского сада – это 30 человек. Воспитатель, естественно, не имеет ни образования, ни нужных знаний, чтобы отрабатывать задания логопеда. К сожалению, дети, у которых тяжелые нарушения речи, получают только занятия с логопедом и психологом.

– Что подразумевается под тяжелыми нарушениями речи?

У некоторых детей даже при нормальном слухе и интеллекте резко задерживается формирование каждого из компонентов языка: фонетики, лексики, грамматики. Это нарушение впервые было установлено Р.Е. Левиной и определено как общее недоразвитие речи.

У всех детей с общим недоразвитием речи всегда отмечается нарушение звукопроизношения, недоразвитие фонематического слуха, выраженное отставание в формировании словарного запаса и грамматического строя.

Общее недоразвитие речи может проявляться в разной степени. Поэтому выделяют три уровня речевого развития.

I уровень речевого развития характеризуется отсутствием речи (так называемые "безречевые дети").

Переход к II уровню речевого развития (начатки общеупотреби­тельной речи) знаменуется тем, что, кроме жестов и лепетных слов, появляются хотя и искаженные, но достаточно постоянные обще­употребительные слова

III уровень речевого развития характеризуется наличием развер­нутой фразовой речи с элементами лексико-грамматического и фонетико-фонематического недоразвития. Сейчас эти нарушения объединены под одним понятием – «тяжелые нарушения речи». Это дети, у которых нарушено звукопроизношение, грамматический строй речи, связная речь, слоговая структура, когда ребенок, например, говорит, не «молоко», а «комоло», не «деревянный», а «деверянный» и т.д.

Почему детские сады не готовы к инклюзии?

– Теоретически они готовы. Но на практике все не так просто. Большинство наших специалистов – это люди, которые работают с нейротипичными детьми, у которых нет отклонений в развитии. Соответственно, как работать с детьми с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) педагоги зачастую не знают, и методиками работы с такими детьми не владеют.

На Западе, где накоплен определенный опыт, инклюзивные группы стали нормой, и в их группах гораздо меньше детей. А если есть сложный ребенок, то обязательно присутствуют тьюторы. У нас они тоже стали появляться, и в этом направлении необходимо работать.

У нас здания детских садов – это в основном постройки 1960-х годов с определенной планировкой. Если раньше кровати были одноярусными, то сейчас в группах появляются уже трехъярусные кровати, потому что всех детей нужно обеспечить местами. Нагрузка на педагогов возросла. Представьте, в группе 30 детей, и из них один, допустим, с умственной отсталостью, один – с аутизмом и т.д., и у каждого свои требования, не всегда ребенок готов и может себя контролировать. Один катается по полу, потому что он по-другому не может. Как быть воспитателю в этой ситуации, неизвестно. В детский сад принимается абсолютно любой ребенок, запись происходит на портале госуслуг, медицинскую карту руководитель учреждения видит, когда ребенок уже зачислен в детский сад. Если с ребенком поступила бумага из ЦПМПК (центральная психолого-медико-педагогическая комиссия), что у него задержка психического развития, то комплекс (школа) должен обеспечить ребенку занятия с логопедом, психологом и дефектологом, если это прописано в заключении . Где учреждение будет искать этих специалистов, если их нет в штате? Это проблема администрации школы. Ребенок в любом случае должен получить комплекс образовательных услуг, хотя мне не очень нравится слово «услуги».

– В детских садах всегда есть нужные специалисты?

– Специалистов сейчас, безусловно, много. Но, как и в любой области знаний, будь то образование или здравоохранение, сложно найти хороших, компетентных специалистов. Компетентность людей не всегда соответствует желаемому. К сожалению, каких-то специалистов в силу различных причин, финансовых в том числе, мы не всегда можем пригласить.

Существуют ли нормы, сроки, когда родителям стоит начать беспокоиться, если ребенок не говорит?

– Двадцать лет назад полагали, что в норме ребенок к году должен говорить 10-15 слов. Сейчас считается, что к трем годам ребенок должен хоть что-то говорить и озвучивать. Мы не говорим о правильном звукоизвлечении, а хотя бы о простой фразе «Мама, дай», которая должна появиться к трем годам. А если к этому возрасту ребенок все еще не говорит, конечно, надо бить тревогу, обязательно идти к неврологу, логопеду, смотреть и выяснять, в чем причина. При нормальном речевом развитии дети к 5 годам свободно пользуются развернутой фразовой речью, разными конструкциями сложных предложений. Они имеют достаточный словарный запас, владе­ют навыками словообразования и словоизменения. К этому времени окончательно формируется правильное звукопроизношение, готов­ность к звуковому анализу и синтезу.

– Как родители относятся к проблемам речевого развитию детей?

– Родители очень разные и относятся все по-разному. Некоторые прибегают и говорят – у меня ребенку два года, а он молчит, что делать? А за другими бегаю я и говорю: ну сходите вы на ЦПМПК, у вашего ребенка тяжелое нарушение речи. На что мне отвечают: «Ничего, как-нибудь рассосется».

– Вам, как специалисту, сложно найти общий язык с родителями?

– Так как у меня есть и психологическое образование, мне легко найти общий язык с родителями. Другое дело, что еще нужно объяснить и донести какую-то информацию, чтобы человек ее понял, это уже сложно. Мы все разные люди, с разным уровнем образования и разными представлениями о ребенке, особенно своем. О своем ребенке представление довольно часто очень завышенное. Объективных трудностей многие родители просто не хотят видеть и занимают «страусиную политику» – я в песочек спряталась и пусть все само рассосется.

– Как объяснить родителям, что ребенку нужна помощь?

– Нужно показать родителям объективную картину, дать им возможность взглянуть на своего ребенка со стороны. В присутствии родителей проводится диагностика, беседы, все проблемы разъясняются. В этом процессе участвуют и логопед, и воспитатель того учреждения, где ребенок занимается. Это комплексная работа по взаимодействию специалистов с семьей. Идеально, если еще привлекается психолог, потому что у большинства детей сегодня проблемы в эмоционально-волевой сфере, когда ребенок не может сидеть, и в соответствии с физиологией хотя бы в течение десяти минут удерживать внимание.

– Могут ли родители заниматься с ребенком и как это правильно делать?

– Родители не то что могут, они обязательно должны заниматься с ребенком. 90% успеха работы логопеда – это работа родителей. То есть моя задача – направить в нужное русло. На занятиях мы все сделали, позанимались, но если родители дома не закрепляют то, что я дала ребенку на занятиях, процесс может затянуться надолго.

В детском саду я использую тетради взаимодействия, где расписываю на выходные задания родителям. Я считаю, что родители – это моя опора, я не могу без них, я всегда в зоне доступа, родители могут в удобное для них время подойти, поговорить и обсудить какие-то вопросы. Без р одителей я просто не справлюсь.

– Какие ошибки могут совершить родители, занимаясь самостоятельно?

– Основная родительская ошибка – это сюсюсканье, когда ребенку всё произносят в уменьшительно-ласкательном тоне: «Ой, какой столик! Ой, дай ручечку! Дай, носик твой вытру». Такого делать категорически нельзя. Даже двухлетнему ребенку мы уже не говорим «би-би», а говорим «машина». Взрослый – это образец для подражания у ребенка. Поэтому разговариваем с ним как со взрослым, но, конечно, без употребления сложносочиненных и сложноподчиненных оборотов. Не надо уподобляться Льву Николаевичу Толстому, мы даем 3-4-5-сложные предложения, чтобы ребенок их понял.

Есть другая крайность, когда родители уходят от сюсюканья и начинают обращаться к ребенку как к ровеснику, говоря сложными фразами, из которых ребенок практически ничего не понимает. Бывает, что нарушена иерархия в семье, когда ребенка ставят на один уровень с собой, у ребенка нарушены ориентиры, когда он приходит, разваливается на стуле и говорит: а я не буду этого делать. А почему? Да я не хочу! Я так сказал! Вот это у меня вызывает удивление.

– Если ребенок неправильно произносит какие-то слова, нужно ли исправлять ошибки?

– Мы обязательно исправляем, уточняем и даем правильный образец. Но всегда это делаем положительно, без криков. Постепенно при этом положительном подкреплении – через день, через два, пять, ну, через десять дней, но в любом случае ребенок научится говорить правильно «табуретка», а не тубаретка.

– В случае если родители понимают, что у ребенка есть проблемы, к какому специалисту им стоит обратиться: дефектологу, психологу, логопеду, логопеду-дефектологу? В чем разница для родителей и ребенка?

– Специфика занятия у каждого специалиста своя. Логопед занимается исключительно речевыми проблемами: звукопроизношение, грамматический строй речи, обогащение лексики, связная речь, какие-то элементы подготовки к обучение грамоте.

Дефектологи, чаще по заключению центральной психолого-медико-педагогической комиссии, занимаются с детьми, у которых есть либо задержка психического развития, либо умственная отсталость, либо проблемы со зрением или слухом, либо расстройства аутического спектра (РАС). Дефектолог работает с познавательной сферой, куда входит речевое развитие, математика, ознакомление с окружающим. Может быть дефектолог-сурдопедагог, который работает с детьми с нарушениями слуха; дефектолог-олигофренопедагог, работающий с детьми с умственной отсталостью, задержкой психического развития, дефектолог-тифлопедагог, который работает с детьми с нарушениями зрения. У всех направлений есть определенные нюансы в работе.

Психолог работает с душой человека, чаще всего это проблемы взаимоотношений в семье, с ровесниками.

Работа нейропсихолога связана с высшими психическими функциями. Нейропсихологические занятия могут быть направлены на познавательную, когнитивную сферу. В работе с дошкольниками и младшими школьниками используется двигательная нейрокоррекция.

Как родителям выбрать хорошего специалиста?

– В любом случае между людьми должно быть доверие. Доверяйте собственным чувствам и ощущениям. Даже на уровне интуиции – нравится или не нравится. Ребенку должно быть комфортно, интересно. Я никогда не требую, чтобы дети сидели как в школе – выпрямили спинки, сложили ручки и не шевелимся. Мне совершенно все равно, где сидит ребенок – под столом, на столе, главное, чтобы он делал то, что я прошу.

– А под столом – это тоже нормально?

– Ну, если человеку так комфортно, почему нет? Но кроме меня, у нас хватает правильных (хотя я и не люблю это слово) специалистов, которые заставляют ребенка сидеть как положено. Я занимаюсь индивидуально, максимум у меня в группе пять детей. А когда воспитатель занимается с 25 детьми, вариант «под столом» не очень проходит, это чуть-чуть другая специфика.

– Зачем логопеду нужен нейропсихолог? Как выстраивается совместная работа?

– Зоны руки и языка находятся рядом в коре головного мозга, это работа левого полушария. Есть определенные нейропсихологические упражнения –двигательная нейрокоррекция, которая способствует установлению новых связей в коре головного мозга, которые нам нужны для автоматизации звуков в том числе. Многие вещи идут через двигательную коррекцию. На своих занятиях я всегда использую элементы нейропсихологии. Например, упражнение «Качели» – язык вверх-вниз за зубами – я всегда делаю вместе с рукой – ребенок точно так же поднимает руку вверх-вниз. То есть ребенок должен следить и за движениями языка, и за движениями руки. Это более сложно, но в то же время идет наработка новых нейронных связей в коре головного мозга. Чем их больше, тем лучше мозг работает. А если мы подключаем и левую руку, то у нас вырабатываются еще и межполушарные связи. Если связей в коре головного мозга мало, это может привести к тому же заиканию, когда происходит сбой системы. Сейчас много детей с дефицитом внимания, гиперактивностью, которым обязательно нужна помощь нейропсихолога. У современных детей очень плохо с произвольностью, они не могут делать то, о чем их просят. То есть с непроизвольным вниманием все нормально, а произвольного внимания практически нет. Три минуты ребенок еще может посидеть и что-то сделать, а на четвертой он уже полез под стол и забыл, что делал до этого.

– Вы говорили, что жизнь стала другой. Появившиеся компьютерные средства приносят пользу или вред? Как их правильно использовать?

– Определенная польза, конечно, есть. Существуют хорошие развивающие программы, игры. Но если ребенок, придя из детского сада, дома бесконтрольно сидит, уткнувшись в телевизор, в планшет, в телефон – это не дело. Мы опять возвращаемся к тому, с чего начали разговор, – у детей проблемы с общей моторикой, работают только два больших пальца, которые перелистывают картинки. А захват ручки для письма у нас все-таки трехпальцевый.

– Дайте совет родителям – как научить ребенка говорить?

– Просто чаще с ним разговаривать. Дома, по дороге в детский сад – смотри, какие облака на небе, а трава зеленая, солнышко светит. А вообще, что у нас сейчас – весна, зима, лето?

– Надежда, знакома ли вам методическая литература, выпускаемая издательством «МОЗАИКА-СИНТЕЗ» и используете ли вы ее в своей работе?

Конечно! И хорошо знакома ее серия книг "Развитие речи в детском саду". Валентина Викторовна Гербова известна всем специалистам-дошкольникам. Она создала хорошую методическую систему по развитию речи с практическими занятиями. Любой воспитатель детского сада, естественно, знает методики Гербовой. Так как программа «От рождения до школы» во многих вещах опирается на программу Васильевой, то это все замечательно перетекло из наследия Советского Союза по методике работы с дошкольниками. А разработки в СССР были потрясающими. И очень хорошо, что это у нас есть. Но и родителям тоже стоит почитать, чтобы знать, какую литературу использовать, что ребенок может уметь в определенном возрасте. В книгах Гербовой все хорошо расписано по возрастам. Эти книги не устарели. Мы не можем изобретать велосипед, он уже изобретен. Я не могу каждый год менять программу занятий, потому что, допустим, каждый год приходит ребенок, который не может говорить «с». И я с ним буду делать те же самые артикуляционные упражнения. Эта методика не может поменяться, потому что она физиологична, понятна и доступна любому ребенку и прекрасно работает. Это апробировано не одним поколением дошкольников.

– Много раз приходилось слышать мнение, что коррекционных программ не хватает. Какие методики вы используете в работе? Можете дать какие-нибудь рекомендации другим логопедам.

– Мы, логопеды, всегда опирались на программу Т.Б. Филичевой-Г.В. Чиркиной. Мне нравятся прекрасные разработки Н.В. Нищевой, система коррекционной работы у нее выстроена просто блестяще – от младшей группы до подготовительной. Можно просто купить сборник и начать работать. Очень люблю питерского автора Ольгу Игоревну Крупенчук. У нее прекрасные разработки по подготовке ребенка к школе, великолепный альбом для развития интеллекта ребенка, который советую всем, это комплексная методика для детей 3-7 лет. У О.И. Крупенчук много пособий по подготовке к обучению чтению, письму, на мелкую моторику, графомоторный навык.

Это те книги, которые используются достаточно часто. На автоматизацию звукопроизношения мы нравится серия книг А.Е. Азовой, О.О. Черновой «Домашняя логопедическая тетрадь». На самом деле, пособий очень много. Не все они, конечно, грамотно методически выдержаны. Иногда бывают красивые названия, но открываешь и видишь, что по содержанию и по сути все совершенно не адекватно.

Для занятий родителям могу посоветовать Олесю Жукову – замечательный автор, у нее есть книги по чтению, математике, все очень наглядно. 

109 р. В корзине

Комментарии 0

Отзывы 0

Вход и воспользуйтесь
вашей скидкой!
Регистрация скидка с
первого заказа!